Об оптимизме и надежде серьезно и научно

Оптимисты и полные надежд люди рассматривают все желаемые результаты как достижимые, несмотря на неудачи. Они настойчивы в продвижении к цели и лишь умножают свои усилия, если на пути возникают препятствия. Если все в порядке, оптимисты и пессимисты почти не различаются. Когда же дела начинают идти не так, как хотелось бы, вторые сдаются, а первые проявляют настойчивость. Парадоксально, но тот, кто не сдается, и достигает подчас наибольших успехов. Почему же так происходит?

Автор:

Роберт Френкен (Robert E. Frаnkеn), профессор университета Калгари (Канада). Материал публикуется в сокращенном переводе с английского.

 

Оптимизм — это в целом ожидание хороших, а не плохих результатов при столкновении с проблемами в важных сферах жизни. Если человек считает поставленные цели достижимыми, то будет прилагать массу усилий, чтобы их добиться. Но когда он оценивает их противоположным образом (из-за того, что нет необходимых качеств или существуют внешние ограничения), усилия его слабеют, и в конечном счете он отказывается от действий

(Scheier & Carver, 1988). Иными словами, ожидания результатов играют важную роль в том, станет ли человек действовать или же нет.

Оптимисты и полные надежд люди рассматривают все желаемые результаты как достижимые, несмотря на неудачи. Они настойчивы в продвижении к цели и лишь умножают свои усилия, если на пути возникают препятствия. Некоторые считают, что это слишком нереалистично или что такие люди живут иллюзиями, поскольку не могут смириться с неудачами. Они не хотят признать, что лучше всего о будущем можно судить по настоящему. Почему же эти люди не смиряются с неудачами?

Если все в порядке, оптимисты и пессимисты почти не различаются. Когда же дела начинают идти не так, как хотелось бы, вторые сдаются, а первые проявляют настойчивость. Почему же так происходит?

Обратите внимание, что отказываться от борьбы не всегда плохо. Быть излишне оптимистичным — и благо и зло. Как говорит Тиллич

(Tillich, 1965), «глупому легко надеяться, а мудрому — трудно. Любой может тешить себя пустой надеждой; подлинная же надежда — это нечто редкое и великое».

Под оптимизмом понимают позитивную установку на то, что вне зависимости от наших способностей произойдут позитивные события. Надежда же связана с целенаправленным поведением. Это означает, что мы можем добиться своей цели, используя имеющиеся навыки и способности или, вполне вероятно, настойчивость.

Являются ли оптимизм и пессимизм противоположными полюсами одного континуума? Исследования свидетельствуют об обратном

(Marshall, Wortman, Kusulas, Hervig & Vickers, 1992; Robinson-Whelen, Kim, MacCallum, Kiecolt-Glaser, 1997). Пессимизм преимущественно соотносится с нейротизмом и негативным аффектом, а оптимизм — с экстраверсией и позитивным аффектом. Это указывает и на то, что оптимисты открыты новому опыту, новой стимуляции, а пессимисты более замкнуты и скованны во взаимодействии с окружающим миром.

Напомним также, что счастье также связано с позитивным аффектом и экстраверсией. Главное различие между ним и оптимизмом в том, что оптимизм подразумевает ожидание приятных событий в будущем, даже если в настоящем они не слишком приятны.

Биологический компонент

Лайонел Тайгер

(Lionel Tiger, 1985) отстаивает эволюционный взгляд на оптимизм. Он утверждает, что, покинув леса и став обитателями равнин, наши предки столкнулись с необходимостью добывать пищу, убивая других животных. Охотясь, они попадали в опасные ситуации; многие получали ранения и травмы. Принципы научения гласят, что люди склонны отказываться от задач, приводящих к негативным последствиям. Так почему же охотники продолжали заниматься своим делом, несмотря на все опасности? Тайгер утверждает, что биологически целесообразным стало развитие оптимизма. Он позволил нашим предкам пережить неблагоприятные обстоятельства, даже увечья.

Какие же механизмы помогают оптимизму развиваться? Тайгер полагает, что один из них имеет отношение к действию эндорфинов. При повреждениях в нашем организме их уровень обычно повышается. Эндорфины обладают по крайней мере двумя важными качествами: утоляют боль и вызывают эйфорию. Исследователь говорит об адаптивном переживании нашими предками-охотниками позитивных эмоций при ранении, потому что это поддерживало их стремление к охоте в будущем. Катастрофическим оказалось бы то, если бы у наших предков пропало желание охотиться.

ЕЩЕ СМОТРИТЕ:  Требования к целеполаганию в менеджменте

Тайгер подчеркивает практическую ценность оптимизма. Важно не сдаваться перед трудностями. Он отмечает, что оптимизм — это позитивная и активная эмоция. Она заставляет нас обращаться к окружающему миру в поисках необходимых ресурсов. Такая установка, утверждает Тайгер, была крайне важна для выживания наших предков, особенно в трудных условиях.

Исследователи, занимающиеся проблемой эволюции чувства надежды, подчеркивают: это не эгоистическая, а

социальная эмоция (например,

Nesse, 1999). Надеяться в эволюционном смысле — значит стремиться наладить хорошие социальные отношения и думать об окружающих. Только тогда мы можем с надеждой смотреть в будущее.

Оптимизм как усвоенный когнитивный стиль:

теория Селигмана

По мнению Селигмана

(Seligman, 1990), оптимизм проистекает из

стиля объяснения. Оптимист рассматривает неудачи и неблагоприятные события как временные явления, специфичные для данной ситуации и вызванные внешними причинами. Надежда также связана с объяснительным стилем. Проблемы рассматриваются тоже как локализованные во времени и характерные для конкретной ситуации. Таким образом, с точки зрения Селигмана, оптимизм — это более широкое понятие; оно содержит три элемента, а надежда — только два.

Теория Селигмана получила убедительную поддержку в научной литературе. Рассмотрим некоторые примеры, иллюстрирующие различные сферы применения этой теории.

Успех в продажах. Продажа услуг по страхованию жизни — достаточно тяжелая работа. Страховые агенты постоянно сталкиваются с отказами. Какое-то время спустя многие агенты бросают это дело. За годы своей деятельности страховые компании разработали тесты, призванные оценивать пригодность кандидатов на должность страховщика. Чтобы определить, могут ли показатели оптимизма предсказать успешность продаж, Селигман сравнил свой тест оптимизма с тестами Карьерного профиля

(Career Profile), созданными компанией

Metropolitan Life для подбора персонала. Страховые агенты, составившие контрольную группу, нанимались с помощью Карьерного профиля. Испытуемые из специальной группы — на основе двух критериев: высоких показателей оптимизма (выше среднего) и неудовлетворительных по Карьерному профилю.

Контрольной группе также предъявлялся Опросник атрибуционного стиля Селигмана

(Attribution Style Questionnaire — ASQ), позволяющий оценить оптимизм и пессимизм. Это позволило выяснить роль оптимизма в независимости от Карьерного профиля. В конце первого года работы оптимисты из контрольной группы обошли по объемам продаж пессимистов лишь на 8%. Однако по итогам второго года работы они опередили тех уже на 31%. Как же обстояли дела в специальной группе? В первый год они обошли пессимистов из контрольной группы по объему продаж на 21%, а во второй год — на 57%. Они даже превысили средний показатель контрольной группы за два года на 27%. В результате

Metropolitan Life начала использовать показатели оптимизма как главный критерий при приеме на работу.

Успехи в учебе. Хотя академический интеллект достаточно надежно предсказывает успех в обучении, преподаватели утверждают, что сами по себе его показатели не объясняют разнообразных достижений, которые учителя наблюдают в своей ежедневной практике. Очевидно, здесь решающую роль играет мотивация. Проявляющие настойчивость ученики получают отличные отметки. Исследуя реакцию на неудачу, ученые предложили двум группам школьников, отличавшихся разными стилями объяснения — беспомощным (пессимистам) и ориентированным на овладение навыками — задачи, которые возможно было решить, и те, что не поддавались решению. Пока предлагались задания первого рода, различий в уровне навыков между двумя группами не отмечалось. Но как только отмечались неудачные попытки решения, навыки детей-пессимистов ухудшались до первого уровня, а у учащихся, ориентированных на приобретение навыков, оставались на четвертом уровне

(Dvveck & Licht, 1990).

Чтобы выяснить, какова роль оптимизма в успешном университетском обучении, первокурсникам предложили заполнить опросник ASQ. При поступлении они уже предоставили свои результаты по Тесту академических способностей

(Scholastic Aptitude Test — SAT). Соответственно в конце первого семестра, когда были собраны данные об успеваемости, оказалось возможным узнать, влияет ли на успеваемость оптимизм. В результате выяснилось, что студенты, имевшие более высокий уровень успеваемости, чем следовало бы от них ожидать согласно

SAT, были оптимистами. Оптимистичный настрой помогал им приспособиться к новой обстановке и новому окружению, а также преодолеть связанные с этим трудности.

ЕЩЕ СМОТРИТЕ:  Оценка правильности сделанного выбора

Оптимизм и здоровье

В целом ряде исследований было продемонстрировано, что у оптимистов состояние здоровья лучше, чем у пессимистов. Например, Петерсон

(Peterson, 1988) в течение года отслеживал состояние здоровья 150 студентов. Он обнаружил, что по сравнению с оптимистами пессимисты в два раза чаще болели инфекционными заболеваниями и обращались к врачам. Оптимистичные люди, страдающие раком, также живут дольше пессимистов, имеющих онкологические заболевания

(Seligman, 1990).

Долгое время идея влияния объяснительного стиля на течение заболевания, например рака, оценивалась скептически. В нашем обществе принято считать, что последнее не зависит от психологических процессов. Если и есть какая-то связь, то скорее болезнь портит настроение, чем наоборот.

Чтобы выяснить, действительно ли на развитие рака влияет психологическое самочувствие, Визинтайнер, Вольпичелли и Селигман

(Visintainer, Volpicelli & Seligman, 1982) нарочито ввели крыс в состояние беспомощности. Они применили процедуру, которую Селигман уже опробовал на собаках. Но за день до начала процедуры, провоцирующей беспомощность, крысам с обоих боков имплантировалось небольшое количество клеток саркомы. Выбранный вид опухоли при разрастании неизменно приводит к смерти, если не отторгается иммунной системой.

По истечении месяца половина крыс, не подвергшихся выбранной исследовательской процедуре, провоцирующей беспомощность, умерли, а у другой половины произошло отторжение опухоли. До эксперимента было установлено, сколько раковых клеток необходимо имплантировать, чтобы получить 50 %-ный уровень смертности. Отторжение опухоли отмечалось у 70 % крыс, обученных необходимым навыкам, и всего лишь у 27 % тех животных, которых исследователи специально ввели в состояние беспомощности. Визинтайнер и ее коллеги убедительно продемонстрировали в эксперименте, отличавшемся высокой степенью контроля, что провоцируемая беспомощность уменьшает способность организма отторгать раковые клетки

(Visintainer et al., 1982). Эти результаты подтверждают гипотезу об ослаблении иммунной реакции.

Существует немало доказательств того, что оптимизм способствует укреплению здоровья, в том числе улучшает работу иммунной системы

(Scheier et al., 1999; Segerstrom, Taylor, Kemeny & Fahey, 1998) и настроение

(Weiss, 1992), а также связан со здоровым образом жизни

(Peterson, Seligman, Yurko, Martin & Friedman, 1998).

Понятие «надежда» и подтверждение теории Шнайдера

Шнайдер и целый ряд ученых определяют надежду, особый упор делая на два главных элемента, определяемые ими как формы мышления

(Snyder et al., 1991). Во-первых, это обдумывание одного или более способа достижения поставленной цели. Во-вторых, это обдумывание действий, направленных на продвижение по намеченному пути.

Активная позиция и способы достижения цели взаимозависимы. Люди, которые питают надежду, уверены, с одной стороны, в том, что они смогут добиться поставленных целей (активная позиция), а с другой — что отыщут способы (пути) их достижения. Согласно выдвинутой теории, эти два элемента связаны друг с другом.

Согласно модели Шнайдера, надежда поддерживает человека, когда возникают источники стресса: например препятствие на пути к цели. Исследователи, пытаясь проверить эту гипотезу, разделили испытуемых на группы — с высоким, средним и низким уровнем надежды, каждую из них затем еще на подгруппы. При этом для участников устанавливались либо условия негативной обратной связи, либо вообще отсутствия обратной связи. Людей в первой подгруппе просили вообразить следующую ситуацию: «Вы поставили себе цель получить за первый экзамен «четверку», составляющую 30% от итоговой оценки, но вышла «тройка». После того как вы узнали об этом, прошла неделя».

Затем испытуемых попросили ответить на пять вопросов, используя семибалльную шкалу:

  1. Как много усилий вы приложите, чтобы достичь своей цели (от «Не приложу никаких усилий» до «Приложу все усилия»)?
  2. Думая об этой цели, чувствуете ли вы себя полным(-ой) энергии (от «Совсем нет» до «Преисполнен(а) энергии»)?
  3. Насколько вы уверены в том, что добьетесь своей цели (от «Совсем не уверен(а)» до «Полностью уверен(а)»)?
  4. Насколько важна для вас эта цель (от «Совсем не важна» до «Чрезвычайно важна»)?
  5. Какова вероятность достижения вами этой цели (от 0 до 100 %)?

Испытуемым также задавалось пять вопросов, связанных со способами достижения цели. Их просили составить список возможных стратегий получения оценки «хорошо».

ЕЩЕ СМОТРИТЕ:  Как покупают компании: контроль и анализ закупок в бизнесе

Результаты показали, что люди со средним или низким уровнем надежды были

менее активны при наличии негативной обратной связи, чем при ее отсутствии. Что же касается способов достижения цели, то группа, отличавшаяся высоким уровнем надежды, предложила больше способов достижения цели, чем со средним уровнем надежды. Та, в свою очередь, выдвинула больше вариантов, чем с низким. Следовательно, сталкиваясь с неудачей или препятствием, люди с высоким уровнем надежды, были активными и рассматривали разнообразные способы достижения цели. Испытуемые, отличавшиеся невысокой степенью надежды, занимали менее активную позицию и находили меньше способов приближения к цели

(Yoshinobu, 1989).

Надежда и количество целей. Согласно модели Шнайдера, люди, активно стремящиеся добиться цели и способные быстро находить способы ее достижения, ставят перед собой больше целей. Исследовав лиц в возрасте от 20 до 30, от 30 до 40 и от 40 до 50 лет, ученые установили, что у людей с высоким уровнем надежды действительно больше целей

(Langelle, 1989).

Надежда и трудность целей. Согласно модели Шнайдера, люди с высоким уровень надежды, занимая более активную позицию и отыскивая способы достижения цели, ставят перед собой более трудные цели. В двух исследованиях были получены убедительные доказательства того, что эти люди предпочитают сложные задания. Это подтверждает гипотезу о том, что направленное на достижение целей поведение обусловлено сочетанием активности и умения находить разнообразные способы достижения цели.

Надежда и достижение цели. Добиваются ли люди с высоким уровнем надежды своих нелегких целей? Исследовав студентов, которых просили определить реалистичную цель относительно своей итоговой оценки, ученые пришли к ряду выводов:

  • студенты с высоким уровнем надежды предположили, что у них будут более высокие отметки;
  • им лучше удавалось получить эти высокие отметки, даже если у них было меньше шансов их получить;
  • у них действительно оказались более высокие отметки, которые они ожидали получить

    (Anderson, 1988).

Резюме

Оптимизм определяют как общее ожидание положительных исходов в важных сферах жизни. С точки зрения Тайгера, он определяет мотивацию к действию (к адаптивному поведению) и само поведение, служащее подкреплением и выполняющее адаптивную функцию. Селигман считает, что оптимисты рассматривают неудачи и неприятные события как временные, специфичные для данной ситуации и вызванные внешними причинами. Теория Селигмана подтверждена многочисленными исследованиями. Кроме того, с помощью этой теории можно спрогнозировать успешность работы страховых агентов, успехи в обучении и состояние здоровья. Совместно с Холлоном и Фриманом Селигман разработал программу

ABCDE, направленную на изменение пессимистического когнитивного стиля. Людей учат оспаривать и анализировать собственные негативные мысли, задавая себе четыре вопроса:

  1. Каковы реальные основания для моей интерпретации (данного события)?
  2. Какие могут быть альтернативные интерпретациии (данного события)?
  3. Каковы будут последствия того, что выполню это действие (займу определенную позицию, приму это решение и т.д.)?
  4. Насколько обосновано мое убеждение?

Сторонники когнитивной теории утверждают, что надежда — это единство активности и умения отыскать пути, ведущие к поставленной цели. Эти исследователи провели ряд убедительных экспериментов, свидетельствующих о том, что эти два фактора действительно взаимосвязаны.

Вооружитесь новыми знаниями и навыками, чтобы достойно встретить любые перемены и максимально использовать открывающиеся возможности. Повысить эффективность ваших действий и решений вы можете изучив любые интересующие вас навыки самоменеджмента, мотивации, личной и профессиональной эффективности, составив свой учебный план из любых курсов нашего каталога, при обучении по индивидуальной программе. Вы можете учиться в удобном для себя темпе, продолжая свою профессиональную деятельность.

 

Также смотрите

2016 © НП ЦДО «Элитариум»
Копирование материалов запрещено.

Выберите курсы или программы

Хотите получать бесплатные анонсы таких и других интересных материалов? Подпишитесь сейчас на нашу рассылку, и Вы будете узнавать первыми обо всех новых публикациях, акциях и специальных предложениях.